Олмас Оллоберганов говорил о случаях на свадьбах в оазисе и о невежественных певцах
Родившийся в Бухаре, по происхождению хорезмец, певец Ульмас Оллоберганов дал интервью для “Дарё”. В ходе беседы он раскритиковал некоторых популярных исполнителей, которые сами не понимают, что такое искусство, и народ, который просит легкие, танцевальные песни.
“Я бы пытался 'зависнуть', потому что у меня не было денег”
— Есть разница между человеком, который не понимает музыку, и тем, кто может ее понять и наслаждаться ею. Музыка воспитывает человека, такой человек не может совершать зло. В наши студенческие годы проводились художественные советы. Поэты, композиторы и певцы слушали исполнителей, и если кто-то исполнял песню неправильно, его критиковали. Тем, кто мог хорошо спеть, каждую среду предоставлялась бесплатная возможность записать голос в студии. Мы интересовались этим, мы же студенты, у нас не было денег. Мы старались спеть 2-3 песни как можно лучше, чтобы получить эту возможность. Эти записи сейчас хранятся в фонде золотого наследия.
“Люди сами просят такие песни”
— А сейчас свобода, все стало легко, все стало беззаботно. Мы попали в такую эпоху. Вода или грязь снова приходят в себя, или остаются в таком состоянии и становятся еще хуже — это трагедия. На свадьбах просят популярные песни среди народа. Что вы скажете, свадьба ведь. Особенно в Бухаре, Навоий и Самарканде только танцуют в кругу. Если вы будете играть, “покачивая” этот круг, люди будут продолжать танцевать. Не знаю, стало ли это требованием времени. Вы не можете сказать, почему вы это делаете, почему вы танцуете это. Ладно, надеемся, что если мы что-то раскритикуем, это станет лучше.
“Некоторые современные исполнители на самом деле не знают, что такое искусство”
— Некоторые современные исполнители, достигшие вершины, на самом деле не знают, что такое узбекское искусство. Они не наслаждаются искусством и не понимают его. Они начинают понимать только в 30-40 лет. Раньше народ признавал певцов, которые пели на высоких нотах. Так было и в Бухаре, и в Хорезме. Если кто-то пел чуть ниже, это воспринималось как низкий голос, и они могли сказать правду. Но если кто-то поет на очень высоких нотах, это может повредить здоровью. Я думаю, что Комилжон Отаниёзов и Джорахон Султанов тоже от этого пострадали. Они были певцами, которые не дожили до 60 лет. Говорят, что Маъмуржон Узоҡов не мог петь, у него был инсульт. Говорят, что он умер, положив голову на колени Шукур Бурхонова в Маргилан. Эти певцы, которые умерли, исполняя песни, говорит Ульмас Оллоберганов.
